ЭСБЕ/Меря

Меря, меряне — древнее финское племя, упоминаемое в Начальной Летописи, как жившее в соседстве с весью, у озер Ростовского (Неро) и Клещина (Переяславского), платившее, наравне с другими славянскими и финскими племенами, дань варягам и участвовавшее затем в призвании варяжских князей. Летописные данные об этом племени весьма скудны (последнее упоминание под 907 г.), а хоро- и топографическая номенклатура доказывает, что область обитания М. была весьма обширна и обнимала все среднее Поволжье, доходя на севере до водораздела Волги с Беломорским бассейном, на западе — до Шексны и Мологи, на юге — захватывая верховья Клязьмы и Москвы-реки и соприкасаясь с областью кривичей и вятичей, на юго-востоке и востоке — сходясь с поселениями мещеры, муромы и перми. Это широкое распространение М. доказывается и археологическими раскопками курганов в губерниях Владимирской, Ярославской, Костромской и т. д., давшими вообще наиболее данных для суждения о культуре М. в IX, Х и XI вв. Самые значительный раскопки (в уездах Суздальском, Владимирском, Юрьевском, Переяславском и Ростовском) были произведены в 50-х гг. графом А. С. Уваровым и П. С. Савельевым, которыми было раскопано 7729 курганов; позже раскопки производились г-ми Кельсиевым, Ушаковым, костромской археологической комиссией, Ф. Д. Нефедовым и др. лицами. По форме черепа у М. преобладала долихоцефалия, особенно в Тверской, Ярославской, Московской и Владимирской губерниях, тогда как среди костромских курганных черепов нередки также мезо- и брахицефалы. Находимые иногда в могилах остатки волос указывают на преобладание шатенов и брюнетов. Из курганов, считаемых мерянскими, в одних найдены были следы трупосожжения, в других — погребения, причем умерший хоронился или на глубине не менее 2 аршин, или на небольшой насыпи, прикрывавшейся курганом. В числе предметов, находимых в могилах, некоторые указывают, несомненно, на варяжское (норманнское) влияние, например бронзовые скорлупчатые фибулы (чашеобразные прорезные пряжки или броши), некоторые формы мечей и топоров, африко-арабские и западные монеты и т. д. Мерянские могилы вообще довольно богаты различными орудиями и украшениями (бронзовые кольца на висках, обручи или гривны на шее, разнообразные привески и бусы, пряжки, серьги, серебряные и медные браслеты и запястья, кольца, перстни и др.). Часто встречаются железные ножики, каменные бруски, огнива и кремни, костяные гребни, ключи, монеты (на ожерельях). Судя по остаткам тканей и кожи, М. носили шерстяную одежду, иногда парчовую (по-видимому — византийского происхождения) и сапоги (иногда с железными подковками). В случае трупосожжения пепел иногда клали в горшок. При жженых костях находят обыкновенно слитки спаявшихся металлических украшений и железных орудий. Кроме человеческих костей попадаются нередко кости домашних животных, очевидно приносившихся в жертву для сопровождения умершего на тот свет. Иногда воин хоронился со своим конем (с удилами и стременами) и с полным вооружением: мечом (или саблей), копьем (или дротиком), секирой, стрелами (железными и каменными), луком. О быте народа свидетельствуют также железные ключи и замки; глиняная посуда, отчасти грубая, сделанная от руки, отчасти обоженная и украшенная узором; бронзовые сосуды (редко) и деревянные ведра с железными обручами; небольшие сундучки; железные долота, клещи, щипчики, иглы; глиняные пряслицы (для веретен); железные серпы и сошники; ножницы для стрижки овец; железные гарпуны и багры. На сношения с Востоком и Западом указывают норманнские украшения и оружие, восточные бусы и бисер, янтарь, византийские ткани, серебряные украшения, различные монеты. К религиозным предметам относятся идолы (из глины и бронзы), глиняные подражания человеческой руке и звериной лапе, железные и бронзовые изображения змей, может быть также белемниты, звериные зубы и когти, крашеные яйца, некоторые подвески (в форме полулуния и т. д.), игравшие, может быть, роль амулетов. В числе подвесок встречаются крестики и образки — Богоматери, какого-то святого с копьем (Дмитрий Солунский?), каких-то парных святых и т. д. Присутствие этих крестов и образков не доказывает еще принадлежности к христианству, так как остальные подробности погребения свидетельствуют о языческом обряде, да и самые крестики и образки оказываются или привешенными к ожерелью, наравне с другими подвесками, или парными, служившими, очевидно, для украшения серег. Многие украшения и другие предметы мерянского обихода свидетельствуют о некоторой зажиточности и художественном вкусе и в то же время указывают на некоторую общность культуры с другими финскими и славянскими племенами. Наиболее родственным М. племенем были, по-видимому, черемисы, которые называют себя также мара или мэря; последние дольше отстаивали свою племенную обособленность, тогда как М., по-видимому, рано подпала культурному влиянию варягов и славян и уже к XI в. обрусела. Во всяком случае, племя это представляет важность в том отношении, что на почве его возникло русское государство (во Владимире и Москве) и при воздействии славянской колонизации образовалась, главным образом, великорусская народность. Литература. Граф А. С. Уваров, «Меряне и их быт по курганным раскопкам» (в «Трудах I Археологического съезда в Москве», 1869 г., т. II, M., 1871, со многими таблицами рисунков); Корсаков, «М. и Ростовское княжество» (Казань, 1872); раскопки Ушакова, Кельсиева и др. в «Известиях Императорского Общества Любителей Естествознания» за 70-е гг.; профессор А. П. Богданов, «О мерянских черепах» (в изд. «Антропологическая Выставка» Общества Любителей Естествознания, т. III). Д. А.